Tags: творчество друзей

ЧТО Я ХОЧУ СКАЗАТЬ О СЕРЕЖЕ ДОБРОТВОРСКОМ.

Несколько дней тому назад я случайно в интернете узнала о том, что Карина Добротворская написала книгу "Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже", и сразу же купила ее в Лабиринте.Книга несовершенна, конечно, но я напишу за что я благодарна автору. Реальный Сергей Добротворский там присутствует, очень узнаваемый,и многое из того, чего я не знала о нем. Воспоминания откровенны, за что тоже спасибо, не каждый на такое пойдет, но зато образ человека становится яснее.Сразу многое вспоминается, тем более что упоминаются некоторые общие знакомые. Карина пишет про своего Сережу, про того, которого хотела иметь рядом, а про того, которого не хотела иметь, она честно упоминает. Просто образ его шире, значительней, но это легко воссоздать тем, кто его знал или читал.
Я вряд ли стану писать мемуары, но мне хочется записать то, что я помню про него. Книга как-то все всколыхнула, и вновь кажется, что его не хватает в петербургской жизни. Мы мало общались, но образ его живет в памяти ярко.Нас познакомила Марина.Он был тогда режиссером театрика "На подоконнике", Марина кажется собиралась играть в его спектакле, но реально сыграла роль Юля, причем очень хорошо. Это была "Последняя женщина Дон Жуана". Мне тоже предложили как-то участвовать, но я тогда была настолько выбита из колеи личной катастрофой, что и представить себе этого не могла. Конечно жалею.Я помню, что Сережа был всегда как натянутая струна, нервный, активный,очень подвижный.Напряженная жизнь духа диктовала аффектированную пластику телу.Говорил быстро, сыпал афоризмами.Он был такой абсолютный европеец, всегда изящный,в хороших джинсах и белой рубашке, со светло-стальными глазами, обведенными коричневой каемочкой,как бывает у тех, кто по ночам пишет стихи или книги. Наверное я его стеснялась, по-моему он не должен был замечать какую-то непонятную, закрытую,очень депрессивную девочку,спутницу Марины.Но когда он узнал,что я дочь Мити, то стал внимательно присматриваться. Моя мама выразила желание познакомиться с молодым режиссером и обрушила на него все свою стихийную, хаотическую любовь к театру.Она даже стала обсуждать с ним какой-то совместный театральный проект,очередной воздушный замок, не предназначенный к воплощению.Сережа оценил это по достоинству, как никто. Ни разу не сказал, что это утопия, оценил именно саму страстную,пусть и далекую от реальности, любовь к театру.Спасибо ему за это. Но меня в ту пору как бы и не было, настолько мне было плохо.Видимо это читалось в моем взгляде, потому что однажды, когда мы встретились где-то в районе Исаакия, на улице, только не помню - случайно или это была запланированная Мариной встреча, Добротворский мне сказал - "Настя, я только что посмотрел фильм, в котором девушка,точь в точь похожая на тебя,одним своим взглядом производит страшные разрушения повсюду." Это было забавно и приятно, вот только не помню названия этого фильма.Последний раз я его видела на улице Правды, мы заехали к нему в гости. Я ничего не знала про то, что у него кризис в личной жизни. Сережа пил и был в каком-то взвихренном состоянии,и даже слегка агрессивен, так что нам пришлось вскоре уйти.Теперь, после воспоминаний Карины, все становится понятным. Мне бесконечно жаль, что он ушел так рано. Он был невероятно талантлив,по-корифейски образован,работоспособен,органически связан с питерским андеграундом и последовательно параллелен любой системе. Он что-то понимал про нашу жизнь такое, что позволяло ему не предвзято относиться к любой ситуации и к любому человеку, видимо безошибочно узнавая его место в общем плане мироздания своим цепким, режиссерским глазом. Такой бы никогда не обуржуазился.Конечно он снял бы еще свой фильм, и не один.

Мария Трофимчик (Каменкович).

                                  
                                        ...Но как отмерить в языке благом
                                        и как сказать в отточенную синь
                                        смертельно сжатый, тоненький глагол,
                                        сосредоточен свыше сил людских -


                                        до или после звука напролом
                                        до или после слов и синевы
                                        за солнцем, перепончатым крылом
                                        накрывшим литографию невы
                                                                                                     1982. 

Тимофей Животовский.

Реньяр в деревне
Мы читали Реньяра под деревом, вечером.
По затихшей деревне змея проползала
Отыскать корень яда — названье отмечено,
Мне последняя строчка его подсказала:

“Ты, который взлетел…” Буало адресовано —
И заслуженно, если так думает автор —
На цветущем кусте, облюбованном совами,
На старинном листе, переделавшем Плавта.

О, хозяйка отеля, любовь и владелица
Комедийных актеров, читателей редких!
Наше время метелями надвое делится,
Словно по снегу тень от надломленной ветки.

Только вспомните пчел над застывшими липами,
Колокольчик в сугробе у синего яра…
За засыпанной снегом деревней Филиппово
На закате две тени читают Реньяра.

“Ты отнюдь не иной…” — узнаете ли присказку
Перед пьесой “Менехм”, переделкою Плавта?
Почему же зимой, на сугробе, изысканный,
На последней строке замерзающий автор

У небесной границы — в багряные полосы,
В золотых облаках восходящего пара,
Вспоминая страницы — с неслышного голоса
Растворяется солнцем, читая Реньяра…

17-18 ноября 1994
 

 

Экскурсия

 

Стихи из мобильника...

                             Ах! Черногория!-
                             Негош сменяет Негоша.
                             Вай, Беларусь -
                             Лукашенку сменяет Лука.
                             Вай мэ, Россия -
                             В черном поле снег белый.
                             Пелевин.
                             "Жизнь насекомых" -
                             Паук сожрал паука.
                                      
                                                                Кирилл Баринов.

То, что мне нравится.

Духи места
Сергей Васильев 26 сентября 2009 в 0:39
Всё-таки дождь, и именно монотонный осенний дождь в Питере имеет ничем не заменимое значение. Сегодня вдруг так легко в нём ходилось, словно как-то нематериально. Вдруг произошли свидания с Местами города: разные любимые позабытые, давным-давно не замечаемые дворы, виды, проходные, стены, деревья – с чувством приязни и раскаянья за свою повседневную глухую материальность и рутину. Мне-б осеннюю полночь да звенящую тонкую нить Чтобы главное вспомнить, и чтоб всё остальное забыть. Чтобы главное вспомнить: что нет ничего хуже измены себе – хоть это может не так остро и психически тяжело, как к примеру безответно любить или испытывать хроническое чувство вины и несбыточности. Измена состоит прежде всего в способе движения по жизни.Collapse )