nasto2009 (nasto2009) wrote,
nasto2009
nasto2009

Categories:

Пушкар.

В Аджмер мы приехали из Джайпура на простом рейсовом автобусе, с простым индийским народом. Автобус несколько раздолбанный был набит до предела, и не смотря на это на каждой остановке входили и мгновенно протискивались по проходу продавцы воды, чипсов, жареных пирожков и при этом громко вопили:"Самоса!Самоса!Самоса!" Ну, самсой нас не удивишь. В открытые окна также просовывали всякую снедь. Я взяла у торговца пластиковую тарелочку с нарезанной папайей и дала ему 100 рупий. Каково же было мое удивление, когда он через пару минут вернулся и аккуратно отсчитал мне сдачу - ровно 90 рупий! Нарезанная папайя с зубочисткой стоила 10 рупий! Ехали мы примерно 4 часа. За окном тянулись долины с редкими посадками, коричневые борозды пустых пашен, старые горы на горизонте, иногда срезанные почти под корень поперечными террасами, копающиеся на террасах экскаваторы, высоченные кирпичные трубы для обжига неизвестно чего, стада коз, поселки, буйволы, даже университетский кампус в чистом поле.Я рассматривала людей в автобусе,а они рассматривали нас. Почти все женщины были  в сари, в левой ноздре у каждой обязательно маленькая золотая серёжка, в ушах серьги и иногда сверху на ушах ещё блестящие подвески, запястья в браслетах. Только у одной почтенной дамы в ноздре было крупное золотое кольцо, закреплённое вдобавок на ушной подвеске, чтобы не болталось по щеке. Мужчины тоже в серьгах, причем серьги могли быть в форме розовых цветов, на каждом пальце по золотому перстню, браслеты. Они источали разнообразные пряные и цветочные запахи. На одной остановке вошли две мусульманские девушки в черной одежде до пят и в черных платках, каждая была окружена стайкой детей, старшему ребенку было лет 7. Судя по очень юным лицам, девушкам никак не могло быть больше 22 лет. Значит они начали рожать этих детей в 15. Пассажиры как-то пристроили сидеть детей и одну юную мать. Затем вошла молодая женщина в сари с младенцем лет 2-х на руках, но ей почему-то никто места не уступил, только один мужчина взял минут на 15 ребенка к себе на колени. Может быть она была из низкой касты? Я встала и женщина с малышом села на мое место. Пожилой мужчина в мусульманской феске одобрительно кивнул мне и сказал спасибо. Ехать с ними было приятно и интересно. Все эти люди были полны веры в жизнь, в их лицах не было ничего случайного, хаотичного, разнузданного или обреченного.Я боюсь даже представить себе другой автобус в другой стране и выражения лиц в нем.
       От Аджмера до Пушкара езды полчаса, мы пересели в другой автобус, миновали город, большое озеро с пеликанами и бакланами, в'ехали в старые горы, был даже небольшой серпантин, но не страшный, какие-то усадьбы, может быть ашрамы - на воротах одного были нарисованы синие кобры,стаи мартышек вдоль дороги, и наконец Пушкар.
      Пушкар - священный город индуизма, здесь множество храмов, посреди города священное озеро Пушкар и священные спуски к нему - гхаты. По преданию, Брама предавался здесь аскезе в течение 60 000 лет. Гхаты начинаются от высоких каменных храмов, очень разнообразных, иногда с затейливыми колоннадами. Храмы окружают озеро сплошной стеной, а по стенам носятся длиннохвостые мартышки. На одном из гхатов был развеян прах Ганди по завещанию, и не одного только Ганди. В городе всегда много индийских паломников, но и европейцы тоже облюбовали город. Здесь живёт прихиппованная европейская публика и адепты индуизма. А в остальном это огромный сувенирный базар с ресторанами,кафешками, массажными салонами, аюрведическими лавками и прочим. Мясо в этом городе не употребляют, так что все меню вегетарианское. По городу таскается стадо коров, и если учесть что некоторые улочки очень узкие, то не исключено, что вы окажетесь заблокированными сразу тремя говядами в каком-нибудь каменном углу.
      Приехав, мы гуляли по городу с рюкзаками, пока парень лет 16 не отвёл нас в замечательный отель Эверест, просторный и уютный, расписанный каким-то русским художником, где номер с душем и балконом стоил всего 1000 рупий в сутки. Балкон выходил в узкую каменную улицу, а напротив балкона был сад на втором этаже с раскидистым кактусом посередине, и по каменному забору сада разгуливала большая мартышка.
     Вечером мы босиком сошли по гхату к озеру,и немного погодя раздался колокольный перезвон, по лестницам заструился запах ладана и в храмах началось богослужение. Курильницы были вделаны в скульптуры Ганеши на лестницах или просто стояли на ступеньках, а запах был до боли знаком. К озеру спустился молодой энергичный брахман в красном подряснике, и вместе с помощниками стал водворять благочестивое настроение. Всем было разрешено присутствовать, сидя или стоя, но вот обувь надо было отнести выше по лестнице, за черту. Вокруг брахманов собрались несколько благообразных индусов, европейцев - адептов и просто любопытных. Корейский турист приготовился снимать на камеру. И вот началась пуджа на берегу озера. Брахман читал нараспев какие-то тексты лицом к воде, возносил горе ярко пылавшую кадильницу или , поставив ее на низкий столик у ног, воздевал руки. Молящиеся тоже воздевали руки к небу и минут через 15 пуджа подошла к концу. Все стали подходить к священнику, умываться огнем из кадильницы, более символически, нежели реально, и получали немного волшебных лепестков и кажется немного волшебной еды. Лепестки роз с молитвой опускали в озеро. К священнику подошла за благословением серьезная европеянка в длинной юбке и что-то спросила, и брахман стал громко давать наставления. А мы побрели по гхатам вдоль озера. Во всех храмах еще шло богослужение. Я поднялась к открытым дверям одного из них. В ярко освещенном помещении нараспев читались тексты, в алтаре
в кружеве металлической чеканки сияло неузнаваемое божество, прихожане медленно двигались по храму,а ритм и строй богослужения напоминал наш. Оборванный садху с рыхлой копной волос на голове повернулся и хитренько улыбнувшись, поманил меня внутрь. Но я знаками показала, что останусь у портала. Служба закончилась, прихожане умывались огнем и получали немного волшебной еды. Садху вышел и спустился к сходням, принял подаяние от проходившего мимо юноши и стал омываться в священном озере, поливая себе на макушку струйки воды. Огромные бандерлоги носились по каменным стенам и крышам, раскачивая хвостами.Совсем стемнело. Мы дошли до оживлённого места, где терраса ресторана выходит прямо к гхатам. Ресторан был полон, как и ступени, спускавшиеся к воде, были заполнены сидевшими и даже танцевавшими молодыми людьми. У самой воды несколько садху в лохмотьях начинали свою музыку, мерно отстукивая ритм бубнами. На темную сторону озера мы пойти не решились,и стали двигаться к отелю по главной сувенирной улице. Какой-то индиец почти затащил нас в тусовочное открытое кафе, где сидела хиппующая европейская молодежь,попивая кофе, подкуриваясь и играя на гитаре. Все они годились нам в дети по возрасту. Днем  попадалась и олдовая публика - лонгстейеры, с одной парой французов мы даже перекинулись несколькими фразами, но мы не встретили ни одного соотечественника за всю поездку. Немного поболтав с молодым  парнем из Хайфы, мы  побрели дальше. Лавки, лавочки, магазинчики и кафе работают допоздна, но постепенно улицы пустеют, туристы и паломники расходятся по гестхаузам, а уличные собаки оживляются и начинают гонять коров. Пушкар знаменит еще тем, что в нем находится один из немногих храмов Брахмы, которого индусы несколько подзабыли, погрузившись в сложные культы других богов. Мы пошли было в сторону этого храма, теша себя напрасной надеждой отыскать его среди хаотичного нагромождения зданий. Уличные собаки становились все наглее. Вдруг в нашу сторону метнулся телок ростом с большую собаку с пятой ногой, росшей прямо из холки. На Кирилла это произвело отвратительное впечатление и хотя я , как эмбриолог по образованию, понимала, что это тератома - нарушение эмбрионального развития, и следствие мутации, вызванной поеданием отбросов мамой этого телка, мне тоже стало не по себе.
            Утром мы встали поздно. За городом возвышается гора, на вершине которой стоит храм богини Савитри, супруги Брахмы. Мы отправились к нему, и выйдя из города увидели нарядные верблюжьи повозки, катавшие туристов,табунки верблюдов на песке и их погонщиков в чалмах. Пустыня Тар лежит гораздо дальше, но уже вокруг города начинаются пески и холмистые барханы, поросшие редколесьем из акаций. В ноябре в окрестностях Пушкара проходит ежегодная верблюжья ярмарка-фестиваль с танцами, состязаниями, праздничными шествиями, тогда гостиницы города переполнены. К храму ведет длинная каменная лестница с террасами. Мы поднялись по ней примерно на треть и я поняла что не осилю часового подъема по тридцатиградусной жаре. Фуникулер не работал. Виды с лестницы открывались манящие - на пригороды в зелени каких-то плантаций, и соблазнившись возможностью дойти по зеленеющей долине до предгорий и посидеть в тени деревьев, мы сошли с тропы и отправились по скользящим пескам вниз. Вдруг раздался страшный грохот и мимо нас по лестнице пронеслось стадо здоровенных мартышек, сопровождаемое радостным улюлюканьем индийских подростоков, сидевших на нижней террасе. На песке я подобрала в пустой коробок засохшего жука-скарабея, и он был для меня как куриный бог на пляже Фиолента. Спустившись с холмов, мы оказались в спокойной деревенской части Пушкара, но прогулка по ней представляла немалую сложность. Нигде нельзя было пройти напрямую, только в обход по бесконечным дорогам, вдоль зацементированного русла пересохшей реки. Начались резорты, отели для любителей йоги, деревенские дома, потянулись ржаные и ячменные поля и цветочные плантации с самыми незатейливыми хризантемами на грядках. В качестве сорняка по кромке полей везде росла конопля. Навстречу нам шли мужчины с тачками, женщины в ярких сари с ворохами хвороста на головах,некоторые полностью завесили лицо свободным пологом сари. Все приветливо здоровались с нами. По деревьям перепархивали незнакомые птицы - мы узнали только кингфишеров - ярких зимородков. Но выйти из города и посидеть на природе нам не удалось - на выходе была засада - там оказался целый поселок страшных лачуг и шалашей бедняков и издалека к нам побежали с воплями оборванные дети. Мы ретировались.
              Мне очень жаль что я многого не успела  в Пушкаре, но времени было в обрез. Мне хотелось походить по храмам. Но на Кирилла внезапно напала ужасная щепетильность. Он заявил, что не может вторгаться в чужие святилища, что это бестактно, и мне не советует.  Договорились, что я буду входить в  мандиры, а он ожидать меня снаружи. Индусы разрешают посещать храмы всем желающим , но только босиком и без фотографирования. И вот я вхожу в какой-то храм с маленькой группой индийских паломников и попадаю в сказку. По периметру зала в стеклянных витринах  стоят фарфоровые статуи божеств примерно в три четверти человеческого роста. Они изображены со своими атрибутами, но я узнаю только Шиву с кобрами и Кришну со свирелью. Они  довольно сдержанно раскрашены яркими красками. Лица их улыбаются ,  матовые полные щеки сияют, на розовых устах мягкая улыбка. Совершенно точно я вижу среди божеств настоящую русалку с толстым рыбьим хвостом! Я бы смотрела и смотрела на все эти чудеса, как очарованный странник. Но нам надо было торопиться - возвращаться в Аджмер и затем переезжать в Удайпур.




























Tags: Индия
Subscribe

  • Снова Дели и прощание с Индией.

    Индийский плацкартный вагон очень похож на наш, но матрасов в нем не выдают. Приносят запечатанное чистое белье и вы его стелете прямо на полку.…

  • Удайпур.

    Удайпур называют индийской Венецией, но до Венеций ему конечно далеко. Семь озер окружают город. Удайпур стоит на озере Пичола,но гранитных…

  • Джайпур.

    Поезд в Джайпур отходил в 6.05 от вокзала Нью-Дели, до которого было 15 минут ходу от нашего гест-хауза на Пахарганже (район вокруг улицы Мейн -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments