О моей любви к Пастернаку

Я очень люблю поэзию Бориса Леонидовича. И вот именно сейчас, когда весна запаздывает, и я - мы все - измучены ожиданием весны, натурально измучены уже, без всяких преувеличений, его стихи действуют как витамины. Исцеляюще. Просто надежда пробуждается от чтения Пастернака. Как я ему благодарна за эту его жизнерадостность, за первобытную веру в жизнь, за соприродность стихиям. Ну например вот это:
Ты в ветре, веткой пробующем,
Не время ль птицам петь,
Намокшая воробышком
Сиреневая ветвь!

У капель — тяжесть запонок,
И сад слепит, как плес,
Обрызганный, закапанный
Мильоном синих слез.

Моей тоскою вынянчен
И от тебя в шипах,
Он ожил ночью нынешней,
Забормотал, запах.

Всю ночь в окошко торкался,
И ставень дребезжал.
Вдруг дух сырой прогорклости
По платью пробежал.

Разбужен чудным перечнем
Тех прозвищ и времен,
Обводит день теперешний
Глазами анемон.
1922 г.
И это не зависело от накопления мастерства, ведь он уже родился с этим даром, родился мастером. Над ним смеялись, называли дачником. За то, что любил сидеть в Переделкино, копаться на грядках. Когда тошнило от социальности. А его наверное всегда тошнило. А как может не тошнить?
Был в Китае такой художник, Фань Куань (Фань - вольный, широкий), работал в 990-1020 годы. Его мир был могуч, сродни тем водопадам и горам, которые он писал. "Писал пейзажи; духовной сопричастностью (с природой) постиг главный принцип мироздания, необычайным талантом никто не мог с ним сравниться...Вид и манеры имел возвышенные древним духом, а действия его в мире были необузданно грубые. Пристрастился к вину и почитал дао..." По словам академика В.М.Алексеева, "шуе(необузданно грубый), прилагаясь к поэтическому вдохновению, означает отраспущение самого себя в природообразное наитие, ослабление уз грубой земли до совпадения освободившейся души с веяниями природы, разрыв с узами мира". Остается только добавить, что оригиналов пейзажной живописи школы Чань художников Средневекового Китая почти не сохранилось. То, что можно видеть в прославленных музеях мира, скорее всего позднейшие подделки, так как в изготовлении подделок китайские мастера не имеют себе равных.

Немного Евпатории в начале августа.

Евпатория светлый, просторный, словно расчерченный по линейке на квадраты,плоский, большой город-курорт. В Евпатории есть старый и новый город, по Евпатории ходит обаятельный трамвай. Широкие тротуары обсажены акациями и присыпаны густым слоем желтых лепестков. Снять жилье в августе было трудно, на Букинге ничего, и цены взлетели, но люди подсказали - и вот она, простая, беззвездная гостиница Апогей на углу улицы Фрунзе и Некрасова. Рекомендую. Прекрасно сдали сначала 2-местный номер, а на следующий день и одноместный номер, которого более чем достаточно для скромных путешественников.
Collapse )

Снова Дели и прощание с Индией.

         Индийский плацкартный вагон очень похож на наш, но матрасов в нем не выдают. Приносят запечатанное чистое белье и вы его стелете прямо на полку. Мягкую, но с матрасом было бы мягче, и белье бы не съезжало. Я не знаю почему матрасов нет - может оно и к лучшему, с другой стороны? Полку можно помыть, а вот матрас надо менять. Полочки для вещей тоже нет - вместо нее со стены свисает сетка наподобие баскетбольной, только маленькая, в нее помещается лишь бутылка с водой. Как бы там ни было, я заснула и проспала прибытие в Дели. Внезапно проснувшись, я обнаружила себя в окружении трех юношей в алых тогах и оранжевых шароварах. Они что-то толковали мне, но я не понимала ни слова. Потребовалось несколько минут, чтобы я увидела на каком свете нахожусь и окончательно проснулась. Тут я осознала,что это носильщики, и отказалась от их услуг.  Мы моментально покидали вещи в рюкзаки и вышли на перрон. Вокзал Хазрат Низамуддин встретил нас тропическим ливнем. Я полагала, что мы сядем в зале ожидания и обдумаем дальнейшие планы, но сразу стало понятно, что не то что сесть, яблоку упасть негде на вокзале. Пассажиры,многочисленные,как муравьи, сновали с поклажей по всем направлениям. Нечего было и думать найти здесь камеру хранения и идти искать гробницу суфия Хазрата Низмуддина, расположенную как раз в районе  вокзала. Как-то с суфиями нам в этой поездке не повезло, мы не смогли посетить ни одной суфийской святыни. Пришлось прыгнуть в такси и за 800 рупий ехать через мокрый Дели в аэропорт, чтобы закинуть вещи в камеру хранения. Наш самолёт был в 2 часа ночи.
Collapse )

Удайпур.

     Удайпур  называют индийской Венецией, но до Венеций ему конечно далеко. Семь озер окружают город. Удайпур стоит на озере Пичола,но гранитных набережных и стройных архитектурных ансамблей, выходящих к воде, вы не найдете.Это или вавилонское столпотворение разношерстных хавели у набережной или многоярусные отвесы дворцовых стен,потемневших от плесени и уступами сходящих к озеру. Знаменитый белый дворец махараджи на острове, превращенный в гостиницу класса люкс, снаружи выглядит очень скромно, а внутри мы не успели побывать. Говорят, что можно заранее забронировать столик в ресторане Амрит-Сагар, и тогда вас бесплатно отвезет лодка гостиницы на обед или ужин. Но это не входило в наши планы.
Collapse )

Джайпур.

     Поезд  в Джайпур отходил в 6.05 от вокзала Нью-Дели, до которого было 15 минут ходу от нашего гест-хауза на Пахарганже (район вокруг улицы Мейн - базар ). В интернете я прочитала всякие ужасы про индийские поезда. Одна путешественница назвала поезд Дели-Джайпур "поездом смерти", так  лихо ей пришлось в вагоне дженерал класса.  В сидячем поезде,  который  в Индии называется  шатабди, всего два класса - дженерал и второй с кондиционером, в который я и купила билеты онлайн. Но все равно я волновалась, и зря. На вокзале было неожиданно пустынно в утренний час и совсем непохоже,  что неуправляемая толпа готовится к штурму вагонов. Мы вышли с рюкзаками на перрон довольно поздно, когда - кто бы мог подумать - все пассажиры уже дисциплинированно сидели по местам, и не сразу сумели найти свой вагон. Какой-то индиец послал нас в начало поезда. Там выяснилось, что  идти надо  наоборот - в конец поезда,  и тут нас догнал неудачный советчик с открытым на смартфоне планом посадки и сообщил, что ошибся. Мы уже бежали  назад, и он вместе  с нами, так и добежал рядом до нашего вагона, переживая за нас.Collapse )

Пушкар.

В Аджмер мы приехали из Джайпура на простом рейсовом автобусе, с простым индийским народом. Автобус несколько раздолбанный был набит до предела, и не смотря на это на каждой остановке входили и мгновенно протискивались по проходу продавцы воды, чипсов, жареных пирожков и при этом громко вопили:"Самоса!Самоса!Самоса!" Ну, самсой нас не удивишь. В открытые окна также просовывали всякую снедь. Я взяла у торговца пластиковую тарелочку с нарезанной папайей и дала ему 100 рупий. Каково же было мое удивление, когда он через пару минут вернулся и аккуратно отсчитал мне сдачу - ровно 90 рупий! Нарезанная папайя с зубочисткой стоила 10 рупий! Ехали мы примерно 4 часа. За окном тянулись долины с редкими посадками, коричневые борозды пустых пашен, старые горы на горизонте, иногда срезанные почти под корень поперечными террасами, копающиеся на террасах экскаваторы, высоченные кирпичные трубы для обжига неизвестно чего, стада коз, поселки, буйволы, даже университетский кампус в чистом поле.Collapse )

Неблаженная страна 2. Аджмер.

Из Дели мы поехали в Джайпур, но мне не хочется писать по порядку. 3 марта мы оказались в Аджмере. Карту я не распечатала, только посмотрела в Яндексе, и наспех прочитала обзор достопримечательностей. В Аджмере оказываются проездом в Пушкар, который является чем-то вроде Сергиева Посада для индуизма. На одном из сайтов про Аджмер написано так: "Аджмер – довольно большой и суетливый город в горах Аравали. Известен прежде всего, как место упокоения одного из главных суфийских (мусульманских) святых – Кваджа Муинуддина Чишти, основателя суфийского ордена Чиштийя..."
К сожалению мы не успели посетить даргу суфия и другие мусульманские святыни. Но город мне понравился. Он не более суетлив и не более хаотичен, чем остальные города Индии, но не менее интересен.
Collapse )

Неблаженная страна 1. Дели.

Я так ждала этой поездки. Меня томила знакомая обстановка и часто, проходя по московским улицам, я бормотала "достало!" И вот результат  - мне нравится туманность, мглистость, робость московской весны, нравится тонкий месяц в беззвездном небе и тонкие ветки деревьев, уже чуть выпустивших почки. Нравятся капли, тепловатый дождь и молодая трава, вылезающая на серых газонах, и эти высаженные нарочно подснежники.Да и себя я чувствую помолодевшей, сквозь боль в спине, сквозь индийский понос и другое. Значит всё-таки произошла перезагрузка. Первые дни после возвращения Индия была для меня непроходящим кошмаром. Хотя ничего плохого не случилось, если не считать моего падения навзничь на скользком полу отеля в Удайпуре. Кошмаром было ощущение от неуюта, неустроенности,социального хаоса этой страны. А теперь это впечатление начинает стираться. Но я не нашла блаженства в этой стране. Не нашла бирюзовых рассветов и синих сумерек, не нашла мягких полян, чтобы растянуться на траве и погрузиться в чужое небо, не нашла уютных садов со скамейками и хорошим ракурсом для зарисовок, даже тротуаров для променада я не нашла...нет этого в Индии...
Collapse )

ПЕСНИ КАМНЕЙ.

Песни камней.
Огоньки в бетонных скалах и каньонах
Ленты утренней зари сияют ало
И поет о чем-то небо невозможном
Свежий ветер волочит сухие листья
Отблеск утренней зари на стенах старых
На колоннах на пилястрах на карнизах
Collapse )

Пока цветет бугенвиллея.

Когда мы жили в Сухуме, по всему городу цвели бугенвиллеи. Их цветение как тихая мелодия,льющаяся из подворотен, а лепестки как розовый снег или конфетти после праздника. Сколько бы я ни бродила по Сухуму, каждый раз нахожу все новые прекрасные закоулки. Сухум достаточно небольшой, чтобы изучив его, чувствовать себя в нем уютно, и достаточно большой, чтобы быть отдельной страной в стране. В Сухуме мы прожили 2 недели. Ходили в гости, съездили на одну экскурсию. Выбрали не экстремальную, обленились. Она включала в себя святые места Абхазии и пещеру Абрскила. Абрскил - мифологический герой адыгов, абхазский Прометей. Он замахнулся спорить с богами, и был прикован вместе с волшебным конем Арашем в пещере, где и умер. Якобы в той самой пещере, в селе Отап. Генезис образа сложен, некоторые пишут, что ,мол, греки взяли у нас своего Прометея. Бог им судья, я не специалист по мифологии. Однажды один пастух гнал свое стадо вокруг горного села Отап в Очамчирском районе, и захотел пить. Увидев провал, опустил в него ведро на веревке.Так была найдена длинная карстовая пещера с рекой на дне и летучими мышами на потолке. Но Абхазия - страна маленькая. Поэтому тот пастух по имени Маджагуа Адлейба оказался двоюродным прадедушкой замминистра культуры РА Аслана Кобахия. Поляну перед пещерой называют Маджагуа иашта - поляна Маджагуа. Но даже не сама пещера, которая интересна, а путь к ней от села Моква через предгорья к селу Отап удивителен. Мы несемся на старом военном джипе с открытым верхом, так что дорогой можно любоваться стоя. Ощущая себя немного жителем метрополии, бороздящим дороги колонии. Не знаю насколько достоверно то волшебное ощущение райской гармонии между природой и жилищем человека, которое открывается мне на скорости, но оно захватывает. Мимо нас несутся идеально ухоженные изумрудные поляны со стоящими на них двухэтажными выбеленными домами с ажурными галереями по второму этажу. Мелькают плодовые деревья,веселые метёлки кукурузы, табунки лоснящиеся коней на лужайках, по-индийски расположившиеся прямо на трассе самостоятельные абхазские коровы, порой асфальтово-серые неторопливые буйволы, наподобие слонов валяющиеся в придорожной грязи, свиньи, овцы, а на приближающемся горизонте рисуются дымчатые горы в кудрявых джунглях.От щемящего чувства гармонии на глазах выступают слезы, или это от теплого ветра, который бьёт в лицо и гремит в ушах? А наш водитель притормозив уговаривает, что непременно сейчас надо глотнуть чачи.Попутчицы с Алтая жеманно отказываются, уверяя что у них такое правило в отпуске - алкоголю нет, и мне приходится из вежливости глотнуть и за себя и за того парня, и мы снова несёмся мимо садов и огородов и я пригибаюсь, чтобы колючие ветки не зацепили мою шляпу.
Collapse )